Все статьи

О ближайших задачах Росстандарта и грядущем пересмотре ГОСТов газете «Культура» рассказал руководитель ведомства Алексей Абрамов. Беседовал Августин Северин.

культура: Бурную реакцию общественности вызвали недавно свежие, довольно экзотические стандарты — ​о фотосессиях для младенцев и татуировочных красителях. Поговаривают, что государственному органу такими вещами заниматься несерьезно.
Абрамов: Мы не рассуждаем о серьезности или несерьезности того или иного стандарта, мы создаем возможность для того, чтобы выпускались документы, отвечающие запросам времени. Появляются новые товары и услуги, и нередко есть нужда в описании технологических процессов, необходимого набора оборудования, требований к сырью. Весь мир в таких случаях использует стандартизацию. Но современный подход к делу принципиально отличается от прежнего. Раньше процесс был направлен сверху вниз: государство создавало технические нормативы, и все, кого они касались, должны были им следовать. А сегодня инициатива исходит от участников рынка, именно они говорят о том, что конкретно стоило бы стандартизировать. Мы получаем предложения, рассматриваем на площадке технического комитета, который оценивает их актуальность и полезность. Когда достигаем консенсуса, стандарт передается в национальный орган на утверждение. Но в отдельных случаях, как в примере с фотосессиями, мы также смотрим на реакцию потенциальных потребителей услуги, проводим экспертизу. Увидев реакцию общественности на этот стандарт, мы приняли решение отправить его на доработку.

На этапе зарождения системы стандартизировалось только то, что касается производства (технологии, качество сырья и конечной продукции), а сейчас регламентируются также правила оказания услуг. Это позволяет создать «островок цивилизации» на тех рынках, где участие государства минимально. Современные стандарты — ​инструменты саморегуляции, они используются на добровольной основе. Например, появилось большое количество тату-салонов. Они заинтересованы в том, чтобы им поставляли продукцию, которая отвечает определенным требованиям, прежде всего безопасности. И отечественные производители тех же пигментов для татуировок должны знать, каковы их качественные характеристики.

культура: А еще в июле приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии утвержден ГОСТ для соевого сыра тофу…
Абрамов: Это реакция на то, как изменяется рынок. К примеру, в России действует стандарт по ногтевому сервису. Экзотические фрукты, о которых в прежние времена мы знали только понаслышке, сегодня продаются во многих магазинах: маракуйя, папайя, авокадо. Это касается и алкогольных напитков: джин, ром, виски… ГОСТы упрощают работу всех, кто имеет дело с их производством, приемкой, закупкой. Что касается тофу, то его потребление в нашей стране тоже сильно возросло, появляются новые производители этого сыра, и разработанный стандарт служит для них важным ориентиром.

культура: Недавно Вы заявили о пересмотре десяти тысяч ГОСТов. Какие стандарты будут отменены в первую очередь?
Абрамов: Десять тысяч — ​просто массив всех стандартов, доставшихся нам в наследство от СССР. Аббревиатура ГОСТ — ​это же государственный общесоюзный стандарт. Сейчас мы проводим основательную ревизию. Стандарты группируем по трем категориям, первая — ​те, что сохраняют актуальность и не нуждаются в доработке, ко второй относятся документы, которые нужно адаптировать к современным реалиям, третья — ​окончательно устаревшие нормы. Скажем, давно отпала надобность в стандарте выделки шкуры белого медведя — ​животное занесено в Красную книгу. Требования к ленте для печатной машинки также стали ненужными с распространением компьютеров. Подобных примеров можно привести много. Планируем управиться в течение двух лет, будем действовать осторожно, взвешенно, с учетом интересов всех, кого это может касаться.

культура: Есть мнение (очень, кстати, распространенное), что современные стандарты, например, на отдельные продовольственные продукты, хуже аналогичных советских, требования занижены. Это соответствует действительности?
Абрамов: Осуждать все ГОСТы, принятые в постсоветское время, неправильно. Чтобы понять, как эволюционировали стандарты, надо учесть, насколько серьезно изменились технологии. Нельзя сравнивать молочный завод, который работал в 70-е и даже в 80-е годы, с современным предприятием: все преобразилось кардинальным образом. Это не значит, что меняются требования к характеристикам конечного продукта: разделение на сорта было и тогда, и сейчас… Возможно, отдельные продукты действительно стали не такими качественными, но это связано отнюдь не с обновлением ГОСТов, а с переходом в 1990-е к техническому регулированию, когда произошло разделение нормативов на добровольные и обязательные. Условно говоря, раньше существовали требования, связанные с технологическими процессами, с безопасностью и качеством. И как раз последние перестали быть обязательными. Сегодня мы с коллегами из Роспотребнадзора работаем над документами, которые позволят исправить ситуацию: необходимо создать механизм оценки качественных характеристик продукции, заявленных производителем, а за нарушения требований предприниматели должны нести серьезное наказание. Сейчас привлечь к ответственности можно только по статье КоАП об обмане потребителей. Однако недобросовестных бизнесменов это не сильно пугает, ведь правонарушение не считается слишком серьезным.

Кроме того, для улучшения ситуации Росстандарт продвигает Национальную систему сертификации (НСС). Это доверенное пространство, в котором производители, готовые соблюдать ГОСТы, соглашаются на периодические проверки государственными контролирующими органами. А мы со своей стороны гарантируем качество и безопасность производимой ими продукции, ее соответствие нормативам национальных стандартов. Также мы работаем с региональными властями, убеждаем их в целесообразности делать госзакупки у тех предпринимателей, которые прошли процедуру сертификации в НСС.

культура: Не проще ли вернуться к советской системе?
Абрамов: Она тоже не была идеальной: чрезмерная зарегламентированность мешает развитию бизнеса. Сделать все стандарты обязательными — ​значит не давать производителям работать лучше, чем указано в стандартах, то есть не позволять улучшать технологии, повышать конкурентоспособность.

культура: Как покупатель может определить, что произведено под эгидой НСС, то есть с вашей гарантией, а что нет?
Абрамов: Есть знак Национальной системы сертификации, зарегистрированный в Роспатенте. Продукция, успешно прошедшая испытания, маркируется значком РСТ в овале. Также производитель получает право наносить на упаковку QR-код. Считав его, покупатель попадает в наш реестр и может выяснить, когда и где в последний раз продукт проходил проверку, каковы результаты.

культура: Использование знака НСС, Росстандарта, аббревиатуры ГОСТ и прочих маркировок как-то контролируется?
Абрамов: Охрана интеллектуальной собственности, то есть правомерность использования нашего знака, не так существенна, как проблема предоставления недостоверной информации потребителям. К сожалению, сегодня многие производители исходят из принципа «меня не поймают, а если поймают, то наказание будет несерьезным». Это вопрос этики, культуры, если хотите. Нам нужно воспитывать и производителей, и ритейлеров, и других торговцев оптом и в розницу. И в этом помогут не штрафные санкции или компенсация ущерба: если бизнесмен кого-то обманул, он должен быть подвергнут серьезнейшей обструкции, которая заставит его покинуть рынок. Думаю, в эпоху информационных технологий это возможно. Конечно, совсем завравшиеся предприниматели должны нести административную, а в отдельных случаях и уголовную ответственность.

культура: Сегодня аббревиатура ГОСТ обозначает соответствие стандартам Межгосударственного совета по стандартизации, метрологии и сертификации СНГ. При этом существует маркировка Евразийского экономического союза — ​ЕАС. Как они «уживаются»?
Абрамов: Аббревиатура ЕАС говорит о том, что продукция отвечает минимальным требованиям безопасности. И если произведенное в рамках НСС контролируется постоянно, на всех этапах производства, то маркировка ЕАС говорит о том, что товар однажды прошел тестирование и зарегистрирован в госреестре. Дальше Роспотребнадзор может проверить продукцию только после того, как она окажется на рынке.

культура: Как строятся взаимоотношения Росстандарта с коллегами из стран ближнего зарубежья?
Абрамов: В СНГ площадка по стандартизации работает с 1992 года. Советские стандарты действуют на территории большинства государств, образованных после распада СССР. Даже те, кто вышел из состава Содружества, продолжают участвовать в процессе, в созданный на его основе Межгосударственный союз по стандартизации (МГС) входят 12 стран. ЕАЭС включает пять стран, но нужно учитывать, что стратегические цели СНГ и ЕАЭС различаются. Если в первом случае мы говорим о зоне свободной торговли, то во втором — ​о строительстве единого экономического пространства. Поэтому в Евразийском союзе есть особые запросы, в частности, в области строительства сложнокомпонентной продукции. Так, если российское предприятие будет строить трактор вместе с белорусами, то без общих стандартов не обойтись. Когда мы действуем совместно, то используем советский ГОСТ. Если вводим новые нормы, то синхронизируем их с коллегами.

культура: На чем основана работа с аналогичными европейскими и общемировыми институциями?
Абрамов: Россия встроена в систему двух крупных организаций по стандартизации. Первая — ​ИСО (ISO) (Международная организация по стандартизации. —«Культура»), которая ведает стандартами практически на все, что производится и используется в международном товарообороте. Ее миссия — ​создавать нормативы для облегчения мировой торговли. МЭК (IEC) — ​это Международная электротехническая комиссия, она отвечает за электротовары, электронику и все, что с этим связано. Мы принимаем активное участие в работе обеих организаций в комиссиях и комитетах, вносим свои предложения. В планах на будущее — ​расширение сотрудничества, которое позволит нам закрепить наши компетенции в области сертификации, а российским предпринимателям быть более конкурентоспособными в глобальной торговле.

культура: Когда иностранные компании локализуют производство в России, они действуют по отечественным или международным нормам?
Абрамов: Процедура происходит по нашим правилам: даже принимая международный стандарт, мы можем адаптировать его под внутренние технологические особенности, это предусмотрено в том числе нормами ВТО. Международные правила во всем мире используются с учетом определенных географических, климатических и прочих особенностей. Если предприятие планирует работать на российском рынке, то его продукция должна соответствовать нашим условиям.

культура: А когда к нам завозятся импортные товары, они тоже адаптируются под наши стандарты?
Абрамов: Конечно, это необходимо. Возьмем, к примеру, автомобили. Их могут произвести в Бразилии, Турции или Мексике. Совершенно не факт, что даже очень хороший внедорожник, рассчитанный на климат этих стран, можно будет завести зимой в Сургуте.

культура: Год назад вступил в силу ГОСТ, предписывающий использовать в делопроизводстве только бесплатные шрифты, но на сегодняшний день этой рекомендации последовала только Ульяновская область, перейдя при составлении нормативно-правовых документов на российский бесплатный шрифт PT Astra Serif. Для чего это нужно? Решение как-то связано с санкциями и импортозамещением?
Абрамов: В определенной степени. Но нужно понимать, что использовать стандарт как средство протекционизма очень непросто. Мы, конечно, можем разработать ГОСТ для поддержания отечественных производителей, но что мешает воспользоваться этим документом их зарубежным конкурентам? Можно только выиграть время, допустим, сказать, что завтра мы переходим на новую технологию, и импортную продукцию нам можно поставлять только при условии выполнения определенных требований. Наши производители этот переход уже совершили, и в течение какого-то времени у них будет преимущество. С другой стороны, есть международные стандарты, к соблюдению которых мы тоже стремимся: работая в соответствии с ними, мы можем торговать почти со всем миром. Но они же делают нас заложниками. Когда стандарт используется всеми, а потом доступ к нему внезапно перекрывается, люди оказываются в сложном положении. Допустим, все госведомства в свои инструкции по делопроизводству включают пункт о том, что официальные документы должны быть напечатаны шрифтом Times New Roman 14-м кеглем с полуторастрочным интервалом. А потом оказывается, что такой шрифт использовать больше нельзя. Это значит, что нужно, во‑первых, скорректировать нормативные документы, а во‑вторых, начать работать по иному. Перевести все делопроизводство на новый стандарт сложно даже в одном регионе, а тем более в масштабах страны. Поэтому со стандартами следует обращаться очень аккуратно. При этом, согласно законодательству, стандартизация в РФ основывается на добровольности применения документов.

культура: Недавно ГИБДД Москвы оштрафовала столичный Центр организации дорожного движения (ЦОДД) за использование уменьшенных дорожных знаков. Однако Мосгорсуд штраф отменил: ЦОДД действовал на основании предварительного национального стандарта (ПНСТ), введенного в ноябре 2017 года, который позволяет устанавливать знаки размером 500x500 миллиметров на улицах. Прокомментируйте, пожалуйста, ситуацию.
Абрамов: Задача Росстандарта максимально сблизить точки зрения всех заинтересованных сторон, то есть ГИБДД, городских властей и обычных жителей мегаполисов. Универсального решения, на мой взгляд, не существует: знаки не могут быть только большими или только маленькими. Нужно исходить из конкретной ситуации: если мы говорим об улице в исторической части города с низкой интенсивностью дорожного движения, ограничением скорости, то знаки уменьшенного размера там вполне допустимы. Или в центре — ​здесь такая мера делает небольшие улочки более комфортными для горожан и туристов. Совсем другое дело — ​скоростная автомагистраль, там они едва ли приемлемы. Так, на МКАД, где машины движутся с большой скоростью и водитель может просто не заметить знак, это неуместно.

Данный ПНСТ разрабатывался для апробирования не только в Москве, но и в Санкт-Петербурге, Калининграде, Краснодаре, Саратове, Владимире, Воронеже и Екатеринбурге. По информации, представленной органами власти этих городов, проведенный эксперимент доказал свою практическую эффективность. Снизилось общее количество дорожных знаков, созданы комфортные условия для передвижения пешеходов, удалось сократить бюджетные расходы на благоустройство городских пространств, не снизив при этом уровня безопасности дорожного движения.

Учитывая положительные результаты эксперимента, Росстандарт утвердил национальный стандарт взамен одноименного предварительного национального стандарта ПНСТ 247–2017 с датой введения в действие 1 мая 2019 года. Тем не менее вопрос остается неоднозначным, и сейчас мы планируем усадить все заинтересованные стороны за стол переговоров с тем, чтобы сблизить позиции.

культура: Неоднократно предпринимались попытки «приватизировать» отдельные советские бренды, и иногда это удавалось. Например, «Союзплодимпорт», будучи приватизированным, долгое время владел эксклюзивными правами на использование самого известного за границей бренда русской водки — ​«Столичная». Как эти споры решаются сейчас?
Абрамов: С водкой произошел интересный случай. Был разработан стандарт производства «Русской водки», но оказалось, что это уже бренд и охраняется патентным правом, более того, продвигается на международном рынке. Поэтому ГОСТ пришлось скорректировать, и теперь мы используем наименование «Классическая водка».

культура: Как соотносится система государственной стандартизации с патентной системой?
Абрамов: У нас хорошие отношения с Роспатентом, помогаем друг другу. Есть поле для сотрудничества в части «гостированных» наименований. Многие виды продукции могут пересекаться с географическими названиями. Не допускаем того, чтобы такие наименования получали статус ГОСТов, поскольку возникает противоречие. Разница между стандартами и предметами охраны промышленной собственности в том, что стандарты — ​это открытая информация, а право на изготовление патентованных товаров может быть предоставлено лишь обладателем патента. С географическими названиями все еще сложнее, к примеру, шампанским может называться только вино, произведенное в Шампани. Или пример из отечественной практики — ​адыгейский сыр. В наименовании — ​место происхождения. И здесь нужно решить: чтобы сыр по праву назывался адыгейским, надо просто следовать рецептуре или обязательно производить его из местного сырья в Адыгее? Если мы говорим о выводе технологии на рынок, то патентование и «гостирование» — ​два альтернативных пути. Хотя в международной практике есть некоторые исключения, когда в стандартах встречаются запатентованные технологии. Это делается в редких случаях и по прозрачным правилам: владелец технологии, включая ее в международные стандарты, обязуется предоставлять ее любому лицу за фиксированную плату.

 

Источник:    https://www.gost.ru/portal/gost/...


Комментарии

Что бы оставить комментарий, пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите на сайт.