С 1 сентября использование электронных перевозочных документов (ЭПД) становится обязательным для всех участников логистических цепочек. Новые правила затрагивают абсолютно всех игроков рынка: грузоотправителей, получателей, перевозчиков и экспедиторов.

В цифровой формат переводятся транспортные накладные, заказы и заявки на перевозку, поручения экспедитору, а также экспедиторские и складские расписки, железнодорожные и авиационные грузовые накладные. Обмен документами будет происходить через аккредитованных Минтрансом операторов информационной системы.

Несмотря на то что обязанность оформлять документы в электронном виде наступает с 1 сентября, предусматривается адаптационный период. По поручению президента до 1 марта 2027 года инспекторы ГИБДД и Ространснадзора будут ограничиваться устным замечанием при выявлении бумажных документов вместо электронных.

Как рассказала «Российской газете» директор Ассоциации «Цифровой транспорт и логистика» Полина Давыдова, крупный бизнес не стал дожидаться обязательных требований и начал внедрять электронный документооборот на транспорте еще несколько лет назад. Речь идет о ведущих логистических операторах, ретейлерах и маркетплейсах, таких как X5, «Магнит», Ozon, «Почта России», «Деловые Линии». Сегодня в ГИС ЭПД работают более 37 тысяч компаний, оформлено более 48 миллионов электронных документов, а с их использованием перевезено свыше 80 миллионов тонн грузов. «Если перевозчики изначально осознавали неизбежность реформы, то остальные участники не сразу поняли, что она коснется и их. Теперь, когда это осознание пришло, мы наблюдаем устойчивый рост числа подключений и оформляемых документов: через ГИС ЭПД проходит более миллиона документов в неделю. На старте системы такой объем набирался за год – иначе говоря, сегодня за неделю оформляется столько же, сколько прежде за двенадцать месяцев», – говорит Давыдова.

«По той динамике, которую мы сейчас видим, большая часть компаний уже озаботилась переходом на ЭПД – внедрили или находятся на стадии внедрения. Основной вызов рынку сейчас – закрыть сегмент некрупных перевозчиков, индивидуальных предпринимателей, которые формируют самую крупную долю (около 76 %) перевозок. Мы ожидаем кратного роста по электронным перевозочным документам – текущая динамика показывает трехкратный рост месяц к месяцу», – рассказал «РГ» директор по развитию бизнеса ГК «Астрал» Степан Терехин.

Терехин также отмечает, что крупные компании уже предъявляют к своим перевозчикам новые требования – например, необходимость числиться в реестре экспедиторов или иметь электронное оформление всего товарооборота. «Мы исходим из того, что навязывать установку лишнего софта, спецпрограмм – лишний стресс для бизнеса. Наши решения по ЭПД встроены во все типовые конфигурации «1С». Также крупные банки уже включают ЭПД в свои экосистемы, цифровые логистические платформы также поддерживают работу с ЭПД. Кроме того, есть отдельные мобильные приложения, которые позволяют взаимодействовать с ЭПД прямо со смартфона. Подобные системы активно развиваются в Китае, Казахстане, Армении, Азербайджане», – говорит Терехин. Он добавил, что в России кадровое и налоговое администрирование, работа банков, госуслуги уже находятся в цифровой плоскости, а логистика долгое время оставалась последним рубежом. «У внедрения ЭПД есть очевидные плюсы. Например, у небольших фирм часто бывает мало заказов, и возникают кассовые разрывы, потому что платеж за перевозку может идти до 60 дней. В случае с ЭПД это происходит одномоментно. К тому же банки и страховые компания готовы мелким и средним компаниям делать более выгодные предложения, если перевозчики делятся с ними информацией. Страховщики, например, готовы на дисконт порядка 15 % на каско, ОСАГО или страхование груза, что достаточно существенно», – считает эксперт.

По словам Полины Давыдовой, переход на электронные перевозочные документы создает цифровой след перевозки: он позволяет отслеживать движение груза, подтверждать факты хозяйственной деятельности, пресекать серые схемы и формировать добросовестную конкурентную среду. Государство получает прозрачность, управляемость и достоверные данные, бизнес – снижение издержек, отказ от бумажного документооборота, ускорение логистики и более эффективный учет. «При этом, по сути, в цепочках взаимодействия между участниками процесса ничего не меняется. Все правила были закреплены в нормативных актах еще годы назад, а форматы электронных документов разработаны на основе привычных бумажных. Другой вопрос – соблюдались ли эти нормы на практике. Переход на электронный документооборот – это в том числе обеление рынка: если бумага позволяла обходить правила, то цифровой след перевозки такую возможность исключает. Для добросовестных игроков это давно ожидаемый шаг, они сами о нем просили. Для тех, кто работал по серым схемам, процесс перестройки систем сложнее», – отмечает Давыдова.

Главная трудность в другом, обращает внимание директор ассоциации. Во многих компаниях изначально не были правильно выстроены бизнес-процессы. Прежде чем что-то оцифровывать, необходимо разобраться, как устроен бизнес и соблюдаются ли предусмотренные законодательством нормы.